Фото: Майя Шелковникова.

Арест художника Артема Лоскутова и последующий судебный процесс стали самым, пожалуй, знаковым событием 2009 года в Новосибирске. Ни выборы мэра, ни уголовные дела в отношении чиновников, ни инновационный форум не привлекали такого внимания российских и иностранных СМИ, как «дело Лоскутова».

Судя по всему, процесс продолжится и в следующем году. От его исхода во многом будет зависеть имидж Новосибирска — останется ли он в памяти людей городом, в котором не только задержали Ходорковского, но и осудили молодого художника за организацию шуточных перфомансов.

В перерыве между судебными слушаниями Артем Лоскутов дал интервью редакции metkere.com.

— Зачем вообще центру «Э» понадобился Лоскутов?

— Представляю себе такой диалог:

Лазарев: Эй, Борников, давай ловить преступников.

Борников: Нет, к этому я еще не готов, давай-ка лучше ловить Лоскутов

Лазарев и Борников — это капитан и лейтенант милиции, сотрудники центра «Э» ГУВД по Новосибирской области.

— Почему кампания в вашу поддержку стала такой массовой?

— Потому что подстава возмутительнейшая, потому что инвестиции в собственную свободу, потому что не имей сто рублей, а имей сто друзей, потому что вопреки всем стрессам очень грамотно работал «координационный штаб», особенно Люба Беляцкая.

— Какой русский художник ближе вам по духу?

— Авдей Тер-Оганьян и Александр Бренер.

— Почему именно они?

— Я не знаю, как в паре предложений это объяснить. Потому что они русские. Если хочется понять почему, то надо посмотреть, что они делали, а не так в паре слов же. Потому что они художники, а не говно какое-то.

— Какую свою работу вы считаете самой успешной?

— Ну так по резонансу — выставка «План (Монстрации)» (27 апреля 2009, White Cube Gallery, Новосибирск) вне конкуренции конечно. До сих пор расхлебываем.

— О чем была выставка-то?

— Мы ее провели в этом году перед «Монстрацией», когда в последний момент выяснилось, что мэрия ставит в центре города эстафету из пяти школьников и поэтому «Монстрацию», типа, проводить нельзя.

Мы нарисовали план, как могла бы пройти «Монстрация» при таких раскладах, чтобы не сдавать позиций. Среди прочего там было заколдовывание мэрии и подъём ее в воздух силой мысли с дальнейшим использованием территории под мэрией в отместку за захват территории «Монстрации» какой-то там эстафетой.

— Есть ли у вас идея некого перфоманса или арт-проекта, которую никогда не удастся реализовать?

— Например, Никасу Сафронову у Гитлера отсосать не получится, идет?

Мы продолжаем публиковать интервью с иностранцами, живущими в Новосибирске или приезжавшими сюда на время. Немцы Маркус Трапп (Markus Trapp) и Штефан Рыбковски (Stefan Rybkowski) принимали участие в российско-немецкой встрече блогеров sib_STANCIJA, которая прошла в Новосибирске в марте.

Фотографии: Майя Шелковникова.

Штефан Рыбковски: «Новосибирск — довольно современное место»

— Вы что-нибудь знали о городе до приезда сюда? Какие у вас были ожидания?

— Как только я узнал, что поеду в Новосибирск, я прочитал статью о городе в «Википедии» и проверил погоду. Я был шокирован тем, как холодно там может быть (хоть это и Сибирь). Но когда я прилетел в марте, было только минус 10, а с такой температурой можно легко справиться.

Если говорить об ожиданиях, то я думал, что Сибирь, особенно Новосибирск, имеет больше общего со странами третьего мира, но оказалось, что это довольно современное место, а люди (как и цены) очень прогрессивны. К сожалению, мало кто говорил здесь по-английски, что меня удивило, если честно.

— С каким другим городом мира можно, на ваш взгляд, сравнить Новосибирск?

— Это сложный вопрос. Буду откровенен: Восточная Германия относительно скучна, особенно в плане архитектуры (если это можно так назвать), и этим похожа на Новосибирск (впрочем, не все города в Восточной Германии уродливы, Дрезден, например, просто чудесен).

Все эти панельные дома отнюдь не прекрасны. Тем не менее, в Новосибирске есть несколько интересных проектов (отели, офисные здания), как я мог заметить во время прогулок по городу.

— Что вас раздражало в Новосибирске?

— Ну, если что-то и расстраивало меня, так это языковой барьер. В гостинице несколько человек хотели поговорить с нами, но мы не говорили по-русски, а они не знали немецкого или английского.

— А что радовало?

— О, есть много вещей, которые меня радовали. Прежде всего, жители Новосибирска. Они гораздо дружелюбнее, чем люди в аэропортах и Москве. Еще мне понравилась погода — по крайней мере, до определенного градуса — потому что я лету предпочитаю зиму. И, конечно, я был рад быть частью sib_STANCIJA и встречи блогеров.

— Вы что-нибудь взяли с собой в качестве сувенира из Новосибирска?

— Вообще-то нет. Несколько пустых бутылок от напитков, которых нет в Германии (или есть, но в бутылках другой формы или в другой упаковке). Если сувениром можно считать что-то нематериальное, то я бы сказал, что получил много новых друзей, много опыта и знаний о России и особенно о Сибири.

Маркус Трапп: «Новосибирск похож на Чихуахуа»

— Вы что-нибудь знали о городе до приезда сюда? Какие у вас были ожидания?

— Должен признать, что я очень мало знал о Новосибирске до того, как попал сюда. Конечно, мне было известно, что это один из самых больших российских городов, что он столица Сибири и здесь находится важная станция на Транссибирской магистрали. Я ожидал увидеть город, расположенный в очень, очень холодном регионе, и полагал, что живущие здесь люди тоже «холодны» в смысле общения.

— С каким другим городом мира можно, на ваш взгляд, сравнить Новосибирск?

— Было бы естественно сравнить Новосибирск с единственным русским городом, в котором я был кроме него — я имею в виду Москву. Но это довольно трудно сделать, поскольку я провел в столице России всего два дня.

Мне кажется, что Новосибирск похож на город с другой стороны Земли — на Чихуахуа, региональную столицу на севере Мексике, где я жил, изучая латино-американскую литературу. В Чихуахуа живет миллион человек и этот город, как и Новосибирск, расположен далеко от государственной столицы.

К тому же, люди там тоже страдают от экстремальной температуры; в Чихуахуа очень жарко, бывает и 40 градусов, и больше. Но люди всегда адаптируются к климатическим условиям и учатся жить с ними. Я думаю, это то, что объединяет жителей Новосибирска и Чихуахуа.

— Что вас раздражало в Новосибирске?

— То, что я не знал вашего языка. Хотел бы я знать русский, чтобы лучше общаться с людьми, которых встретил в Новосибирске! Мне очень интересно, о чем думают другие люди. Я люблю обмениваться опытом, впечатлениями. Для этого необходимо говорить на одном языке с людьми, которые тебе интересны.

— А что радовало?

— Я был рад узнать, что мои ожидания не оправдались. Я познакомился с очень дружелюбными, открытыми и интересными людьми, которые очень хорошо нас принимали. Я понял, что у нас есть много общего, хоть мы и живем так далеко друг от друга. Во время дискуссий о роли интернета и блогинга в нашей жизни мы поняли, что общего у нас гораздо больше, чем различий.

— Вы что-нибудь взяли с собой в качестве сувенира из Новосибирска?

— Чашку с фотографией прекрасного Оперного театра, которую нам подарили в первый день. Когда я пью кофе из нее, то вспоминаю те чудесные пять дней, которые я имел честь провести в Новосибирске, а особенно тот вечер, когда мы смотрели фильм-балет «Ромео и Джульетта» под аккомпанемент симфонического оркестра.

Звучит банально, но это то, для чего нужны сувениры: чтобы вспоминать места, где ты был. А мне нравится вспоминать замечательный город и еще более замечательных людей, с которыми я познакомился.

В рамках подготовки к литературной «Новоблогике Мини» мы задали Михаилу Трифонову, директору компании «Аристотель» (книжные магазины Book-Look, «Плиний Старший» и другие), пару вопросов о блогах, литературе и авторском праве.

— Может ли в блогах рождаться литература?

— Блоги не препятствуют созданию грамотных и интересных текстов, а в чем-то даже помогают хотя бы в силу того, что дают оперативную обратную связь, которая часто необходима творцам.

— Должны ли распространяться нормы копирайта на электронные библиотеки? То есть, стоит ли рассматривать электронные хранилища книг именно как библиотеки или это такие бесплатные книжные магазины?

— Бесплатных книжных магазинов по определению не бывает. Любой автор текста вправе самостоятельно принять решение: разрешать или не разрешать выкладывать свой текст в электронном формате, за деньги или бесплатно и т.д. Если автор имеет договор с издательством относительно своего текста, то аналогичное решение обычно закладывается в текст договора.

Поэтому полагаю, что если автор (или лицо, его представляющее) не дал согласия на такое размещение, то оно должно считаться незаконным, и владелец текста может (если, конечно, хочет) бороться с такими явлениями. Он может это делать сам, либо через соответствующие органы. Если у меня из кармана потянут кошелек со словами «Собственность — это кража», то я могу вызвать милицию, а могу и переломать пальцы карманнику, причем во втором случае еще и получу удовольствие от этого.

С другой стороны, для 99% потребителей цена имеет значение, поэтому, поскольку есть спрос на халяву, то будет и халява. Есть также и авторы, которые не считают данную проблему серьезной. Некоторые считают, что это даже необходимо. Поэтому бесплатный контент будет жить.

Еще раз повторю, что окончательное и полное решение по этому вопросу вправе принимать только сам автор.

Фото: Евгений Гурко.

Главный редактор журнала «Афиша-Еда» и бывший главный редактор журнала «Афиша-Мир» Алексей Зимин может, такое чувство, часами рассказывать о кухне и путешествиях. Его путевые заметки, равно как и кулинарные советы, одинаково вдохновляют на новые свершения — туристические или гастрономические.

В интервью metkere.com Алексей Зимин рассказал об особенностях кваса в регионах России, о французском Лангедоке и кухне будущего.

— Что вы приготовите, когда в следующий раз окажетесь у плиты?

— Надеюсь, что рагу из кролика. Кролик уже третий день лежит в холодильнике, и если дальше так тянуть, придется его выбросить.

— Какие кулинарные открытия вы совершали во время путешествий по России?

— Чем дальше на восток, тем слаще становится квас, чем южнее, тем квас кислее. Не думаю, что на этом можно построить какую-то антропологическую систему.

— Что вас больше всего удивило?

— В России? То, что региональная кухня — это не фантом. Скажем, в Псковской области везде кладут в щи сладкий болгарский перец, а соседней Тверской — не кладут.

— Если бы у вас была возможность в этом году посетить только одну страну, какую бы вы выбрали и почему?

— Французский Лангедок, потому что там очень равновесное количество гор, растущих прямо из фермерских огородов, моря без гипетрофированой пляжной истерики, средневековых замков, вина и жареной утки.

— Произойдут ли, на ваш взгляд, в будущем какие-то радикальные изменения в кухне? Как будет выглядеть обед обычной семьи, скажем, в 2020 году?

— Если глобальная экономика долго будет выбираться из своего коллапса, кухня может стать более региональной, поскольку всем вынужденно придется сосредоточится на тех продуктах, что есть под рукой.

И тогда псковская семья, к примеру, сможет усугубить аутентичность щей, скажем, добавлением березовой коры или горьких яблок из сада Пушкинского заповедника.

Если вам понравилась заметка, не забудьте прочитать интервью с писателем Аленом де Боттоном о путешествиях в одиночестве и полете в космос.

Новосибирские дизайнеры из студии «Тоже люди» Алексей Ляпунов и Лена Эрлих создают удивительные произведения из бумаги, превращая плоские листы в объемные объекты (мы писали об одной их работе — скринсейверах для ТНК-BP). В интервью metkere.com Лена и Андрей рассказали о том, как начали работать с бумагой, о своих творческих планах и детских книгах.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Алексей: Сейчас заказной работы поубавилось, зато появилось время на свои проекты. Очень не хватает нам хорошего, иностранноговорящего арт-агента. Вдруг он или она сейчас читает это интервью, отзовитесь, мы вас ждем!

Лена: Сейчас мы работаем над заказом от московского издательства для детской книжки: объемные картинки, которые дети смогут вырезать и клеить самостоятельно. С нового года многие журналы сократили бюджеты на иллюстрации, некоторые вообще закрылись. Неожиданно мы остались без заказов. В борьбе за выживание разработали и продаем бумажные цветы и многослойные картины.

— Почему именно бумага? Как вы пришли к этой технике?

— Алексей: Пришли неожиданно для себя. Эксеприментировали, и эксперимент оказался удачным. Первый раз я познакомился с бумагой в доме детского творчества имени Гайдара на Юбилейном, его тогда только-только построили. Там был офигенский кружок ИЗОшки и ДПИшки. Дерево, керамика, бумага, краски - можно было работать с любым материалом. Мы тогда построили бумажный город. На огромном планшете установили домики, замки, крепости. Было супер! В сети встречаются гениальные бумажные шедевры, сделанные детьми.

Лена: Была задача создать яркий стиль для Эксперт Сибирь. Попробовали бумагу, пошло-поехало! Делать из бумаги? Кайф!

— Сколько занимает создание средней работы? Какое произведение было самым сложным?

— Алексей: Нормальная картинка — это от двух до четырех дней в хорошем темпе: наброски, эскизы, выкройки, сборка, съёмка, ретушь.

Самое сложное ещё впереди. ТНК-шный офис был первой большой работой. Месяц — сутки напролет. На ходу придумали кучу решений что и как сделать быстрее и красивее. Две следующие части (такие же по объему) уже было легче делать. Ещё одну огромную работу сделали для «Делюкс интреактива» в прошлом сентябре. Пока не опубликованна, увидим её, примерно, в августе.

— Вы начинали с графического дизайна, теперь занимаетесь созданием объектов из бумаги, а что будет дальше? Какие еще художественные техники планируете освоить?

— Лена: Особых планов нет. Нам нравится придумывать новое. Техника и стиль это всё-таки второе дело.

Алексей: Графический дизайн и рисование никуда не делись. За год обычно делается два-три логотипа, рекламные работы, Лена иллюстраций нарисовала кучу. В разработке несколько штучек из бумаги и дерева, пока проходят полевые испытания и дорабатываются. Идей много. Некоторые в состоянии зернышка, некоторые проростают.

Очень хочется сделать интересные и красивые книги с картинками для детей и взрослых. Хочется сделать бумажное кино полнометражное. Огромное желание как-то так устроить, чтобы в наших местных кафешках продавались картины и иллюстрации, как в других далёких странах. В общем, лети, лети лепесток через запад на восток…

Бизнес-тренер Илья Чекурашев занимался обучением и развитием персонала в новосибирских ресторанных компаниях New York Pizza и «Фуд-Мастер», а сейчас работает в сибирском филиале «Вымпелкома». В интервью metkere.com он рассказал о главной проблеме отечественного сервиса и о ресторанах будущего.

— Что вас больше всего удивляло, когда вы работали в ресторанном бизнесе?

— Удивляла выносливость работников ресторанов. Это физически очень тяжелый труд. Смена 12 часов, все время на ногах, нужно много двигаться, контролировать себя, свою мимику, жесты. Кроме того, почти никогда не удается нормально поесть. Еще удивляли владельцы. Они все очень разные, одни смотрят на вещи профессионально, другие нет, но при этом очень интересные люди.

— В чем, на ваш взгляд, основная проблема российского сервиса?

— У нас был взрывной рост этого рынка, поэтому в рестораны пришли работать тысячи новых людей, которые раньше никогда не бывали в ресторанах, не планировали здесь работать. Поэтому в России просто нет профессиональной культуры на уровне рядового персонала и линейных менеджеров. В ресторанах практически нет официантов, которые работали бы 5-10 лет в профессии. Некому быть примером и наставником. Ребята учатся выносить тарелки, но создавать атмосферу не умеют.

— Можно ли эту проблему решить и если да, то как это сделать?

— Время само все расставит на свои места. Кризис, кстати, тоже полезен. Многие из тех, что хотели быстро вырасти до менеджеров и управляющих теперь дольше будут работать официантами, совершенствовать свои навыки. Зарплаты сократились — значит, повысилась значимость чаевых, значит официанты будут стремиться лучше обслужить гостей. Должна появиться нормальная конкуренция. До кризиса ее не было, потому что все бары набивались по вечерам под завязку. Сейчас конкуренции нет, так как все бросились снижать расходы и цены. Пока я не увидел ни одной интересной «сервисной» инциативы, компании не рискуют, используя проверенные методы.

— Как выглядит ресторан вашей мечты?

— Это был бы «клубный» ресторан — место, где гости чувствуют себя хозяевами. Где в один вечер играют в покер, в другой спорят о политике, а в третий танцуют бальные танцы. Хотел бы чтобы меня однажды пустили на кухню приготовить мой любимый плов, а в другой раз мой знакомый приготовил бы шашлыки по своему фирменному рецепту. У меня уже есть концепция и понимание структуры этого проекта, надеюсь, удастся найти единомышленников.

— Каким будет сервис будущего? Что станет нормой для гостей ресторанов, скажем, в 2020 году?

— Сервис будущего будет разным. Он будет ориентироваться на потребности гостя и руководствоваться правилом «Обслуживай других так, как они хотят, чтобы их обслуживали». Гости смогут сильнее влиять на меню, заказывая ингридиенты, которые им больше нравятся. Полагаю, во многих ресторанах будут мониторы на столах для заказа блюд без участия официанта, здесь же можно будет посмотреть видео по поводу того, как готовится заказанное блюдо.

Будет масса экспериментов сращивания ресторанов с магазинами, фитнес-клубами, театрами и т.д. Вас посадят в кресло, которое будет возить вас по разным залам, имитирующим разные уголки мира, и там же вы будете пробовать национальные блюда. Когда научатся эффективно синтезировать вкусы, то мы будем есть гораздо более экзотичную кухню - жареных змей, тропические фрукты, рыбу из озера Титикака.

С другой стороны рестораны останутся местом, которое меняется медленее всего: роботы не заменят официантов, свежая еда вкуснее несвежей, виртуальная еда желудок не наполнит. Рестораны останутся бизнесом, где инновации прячутся за декорации, а не меняют содержание продукта или услуги.

«Мы живем в Новосибирске». Каждый день эту фразу могут произнести почти 1,5 миллиона человек. Среди них есть и иностранцы, для которых жизнь в этом городе становится настоящим вызовом. Они приезжают сюда работать, учиться и наблюдать солнечное затмение. Уже через несколько дней они узнают, что в Новосибирске есть метро, Академгородок и Оперный театр. Хотят ли они остаться здесь навсегда? Вряд ли. Но каждый из них, мы уверены, старается получить некоторое удовольствие от нахождения здесь.

Редакция metkere.com обсудила с тремя иностранцами их жизнь в Новосибирске.

Скотт Ричардсон (Scott Richardson)

— Какова цель вашего визита в Новосибирск? Чем вы тут занимаетесь?

— Я — американский юрист из Флориды, преподаю двухнедельный курс по вопросам уголовного права и судопроизводства в Новосибирском государственном университете. Это совместный проект с Центром международных исследований права в австрийском Зальцбурге. CILS отправляет юристов-волонтеров в учебные заведения в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза, где они ведут курсы по многим отраслям права.

— Что вы знали о городе до приезда сюда? Какие у вас были ожидания?

— Я читал все, что мог найти в книгах и интернете. Я знал, что город является третьим по величине в России, и что он играл значительную роль в строительстве Транссибирской магистрали. Кроме того, поскольку университет находится в Академгородке, я изучил историю этого центра интеллектуальной и научной деятельности.

— С каким другим городом мира вы могли бы сравнить Новосибирск?

— Большую часть времени я провожу в Академгородке. Он находится в очень живописном месте, так что мне трудно сравнивать его с другими городами. В прошлую пятницу я был в центральной части Новосибирска. Театр оперы и балета является одним из самых красивых в своем роде. Вообще, Новосибирск похож на многие современные города, в нем есть такие же рестораны, ночные клубы и магазины.

— Чего вам здесь больше всего не хватает?

— Кроме моей жены? Думаю, постоянного доступа к интернету. Дома я могу получить его в любой момент, а здесь для этого необходимы определенные усилия.

— Что вас раздражает в Новосибирске?

— Мое неумение разговаривать на русском языке. Я пытался выучить его до приезда сюда, но это было слишком сложно и отнимало много времени. Это моя вина. Когда я иду в магазин или ресторан, то разочарован своей неспособностью свободно изъясняться. Но это не вина доброжелательных и любезных людей, которые так терпеливы в общении со мной!

— А что радует?

— Я очень рад, что российские студенты и преподаватели, которых я встречал, действительно заинтересованы в научном сотрудничестве и обмене идеями. Мы все хотим жить в мире, в котором мы понимаем друг друга, и ключ к пониманию — это общение. Пока мы будем продолжать общаться в атмосфере дружбы и сотрудничества, граждане наших стран всегда будут видеть путь к лучшему миру.

— Если бы вы могли взять с собой из Новосибирска что угодно в качестве сувенира, что бы это было?

— Я с удовольствием сохраню воспоминания о прекрасном месте и дружбу с людьми, которых встретил здесь.

Бруно (Bruno)

— Какова цель вашего визита в Новосибирск? Чем вы тут занимаетесь?

— Ну, у меня здесь больше, чем просто визит. Я приехал в октябре 2007 года и планирую остаться по крайней мере еще на 2 года. Я инженер, работаю менеджером проекта в компании, предоставляющей услуги для нефтяной промышленности. Помимо этого, в свободное время я изучаю местную жизнь, встречаюсь с людьми, а так же делаю все то, что вы, русские, делаете.

— Что вы знали о городе до приезда сюда? Какие у вас были ожидания?

— Когда мне предложили эту должность в Новосибирске, мое знание о городе исчерпывалось тремя словами: Сибирь, холод, далеко. Мои ожидания были довольно низкими. Я чувствовал, что буду рад, если выживу в этой стране. В США, где я жил до этого, некоторые люди говорили мне, что здесь нет телевизоров (и это рассказывали те, кто знал о Сибири достаточно, чтобы считать Новосибирск городом).

Тем не менее, я чувствовал, что там должно быть что-то кроме того, о чем мне говорили, и я чрезвычайно рад, что приехал сюда.

— С каким другим городом мира вы могли бы сравнить Новосибирск?

— Ох, это сложный вопрос. Не могу сказать, что Новосибирск — приятный город. Европейские города обычно хранят след истории, придающий им шарм, которого не хватает Новосибирску. Впрочем, Новосибирск компенсирует это динамизмом и амбициями… при этом стараясь сохранить собственную идентичность.

Хотя я жалею, что не могу найти здесь все те магазины, которые есть в других городах, я рад, что центр Новосибирска пока не выглядит как гигантский супермаркет, и что здесь нет «Макдональдса» (в отличие от всех американских городов).

Кое-что мне действительно здесь нравится — это то, как люди любят гулять (особенно летом), и что всегда есть активность в парках и на улицах.

— Чего вам здесь больше всего не хватает?

— С материальной стороны? Легкости американской жизни. С личной стороны? Моей семьи.

— Что вас раздражает в Новосибирске?

— Как вы узнали, что меня что-то раздражает? Скажем так: неоправданная сложность некоторых административных систем, а также особое своеобразие концепции «стояние в очередях».

— А что радует?

— Меня радует динамичность людей, с которыми я работаю и провожу время. В них так много энергии и такой большой потенциал. При этом они очень «простые» (в правильном понимании этого термина), в том смысле, что они любят детей, наслаждаются жизнью, любят других людей…

— Если бы вы могли взять с собой из Новосибирска что угодно в качестве сувенира, что бы это было?

— Времена года. Мне нравится разница между длинными днями и бурной растительностью летом и холодной снежной зимой. Добавим к этому сырую рыбу, которую вы, ребята, используете в качестве закуски (лосось).

Лукас Орнер (Lucas Orner)

— Какова цель вашего визита в Новосибирск? Чем вы тут занимаетесь?

— Мы приехали в Новосибирск, чтобы изучать русский язык. Моя жена Джейми и я — студенты Новосибирского государственного университета, где мы учимся с понедельника по пятницу с 9:00 до 12:20. Мы слышали о том, что НГУ является одним из лучших мест для изучения русского языка, и, судя по нашему классу, это правда. Здесь отличная языковая программа и наши преподаватели хорошо учат языку.

— Что вы знали о городе до приезда сюда? Какие у вас были ожидания?

— Мы знали некоторые базовые сведения о Новосибирске и нашли в интернете много информации и фотографий города. Кроме того, у нас есть друг-американец, который был здесь несколько лет назад, рассказавший нам о городе и о том, чего следует ждать.

Наши ожидания заключались в том, что Новосибирск — это большой город в очень холодном регионе России. Мы много слышали о престижности университета и научных институтов, с которыми он связан.

— С каким другим городом мира вы могли бы сравнить Новосибирск?

— Мой родной город — Чикаго, и у него есть много общего с Новосибирском. Они строились примерно в одно время. В 1870-х Великий чикагский пожар уничтожил город, но он быстро вырос в один из крупнейших городов Америки. Новосибирск также был построен в ту эпоху и быстро стал одним из крупнейших российских городов. Кроме того, Чикаго находится на озере Мичиган, а Новосибирск расположен на Обском море. В обоих городах также развит общественный транспорт, есть много музеев и театров.

— Чего вам здесь больше всего не хватает?

— Очень трудно быть настолько далеко от нашей семьи, живушей в США. Помимо этого мы можем найти все, чем пользовались в Америке.

— Что вас раздражает в Новосибирске?

— Единственное разочарование в том, что мы, живя здесь, не в состоянии говорить на языке, но ведь именно поэтому мы здесь. Надеемся, через пару месяцев мы сможем общаться более комфортно.

— А что радует?

— Мы любим красивые леса, окружающие город. Каждый день мы ходим на занятия через лес. Замечательная языковая программа в НГУ также нас радует, потому что из-за нее мы здесь, и она даже лучше, чем мы ожидали.

— Если бы вы могли взять с собой из Новосибирска что угодно в качестве сувенира, что бы это было?

— Мы с женой только что обсуждали этот вопрос. Думаю, я бы выбрал созданную здесь одежду, особенно зимнюю шапку. Я встречал много талантливых людей, которые способны связать себе перчатки, шарфы и шапки, и я думаю, что именно это я хотел бы взять в качестве сувенира. Они будет напоминать нам о холодных зимах.

В Кейптауне, втором по численности населения городе ЮАР, в 2010 году будут проходить игры Чемпионата мира по футболу. Мэр Кейптауна Хелен Зилле (Helen Zille), тем временем, вышла в финал конкурса «Мэр мира».

О подготовке к Чемпионату мира и о том, как быть хорошим мэром, Хелен Зилле рассказала в интервью редакции metkere.com.

— Над чем вы сейчас работаете?

— В данный момент я занята началом реализации первой фазы организации скоростного автобусного движения в Кейптауне. Кроме того, мы работаем над улучшением тарифа, по которому предоставляем жилищные субсидии.

— Что стало самой большой проблемой для города при подготовке к Чемпионату миру по футболу 2010 года?

— Самым большим вызовом было и остается получение гарантий того, что у нас есть адекватное финансирование центрального правительства для основных инфраструктурных инвестиций, которые нам предстоит сделать. Это позволит городу не остаться с кучей долгов после завершения чемпионата.

— В этом году Новосибирск был лучшим место для наблюдения полного солнечного затмения. Местные жители и туристы были разочарованы действиями городской администрации в это время. Чтобы вы сделали, если бы затмение случилось в Кейптауне?

— В первую очередь я бы проконсультировалась с широким спектром заинтересованных сторон, чтобы выяснить, чего ждет общественность. После этого нужно смотреть, что мы можем осуществить на практике, чтобы удовлетворить спрос.

— Каким образом вы хотите улучшить экологическую ситуацию в Кейптауне?

— У нас есть специальный департамент управления ресурсами окружающей среды, который сформулировал ряд правил для улучшения экологической обстановки.

Мы принимаем различные меры в этом направлении, включая постановления и правила, ограничивающие выбросы в атмосферу, глобальную реконструкцию наших очистных сооружений, позволяющую улучшить качество стока в реки и океаны, и инвестирование в энергию ветра для уменьшения выброса углекислого газа.

У нас так же есть строго контролируемые законсервированные территории и сильное экологическое законодательство на национальном уровне.

— Вы вышли в финал конкурса «Мэр мира». Можете дать совет своим российским коллегам, как быть хорошим мэром?

— Не думаю, что существует какое-то универсальное решение — просто нужно делать все, что в ваших силах с тем, что у вас есть, и никогда не сдаваться.

— Каким вы видите будущее Кейптауна?

— Я хочу увидеть, как он становится африканским городом мирового класса, привлекающим достаточно опыта и капитала, чтобы обеспечивать ускоряющийся экономический рост и создание рабочих мест.

Я хочу видеть, как Кейптаун достигнет уровня, когда рост экономики будет достаточным, чтобы позволить нам сконцентрироваться на основных вызовах развития.

Дмитрий Левицкий — генеральный директор компании Serviceman Training&Consulting, тренер, консультант. Провел более 300 учебных программ, на которых прошли обучение более 5 тысяч менеджеров и линейных сотрудников розничных сетей. Мы пару раз беседовали с Дмитрием о сервисе, результатом этих бесед стали два интервью для «Континента Сибирь» и «еРаботы».

В очередном интервью metkere.com Дмитрий Левицкий рассказал о сервисе будущего, обслуживании своей мечты и объяснил, почему в российских ресторанах так любят громкую музыку.

— Можете описать сервис своей мечты? Как вас должны обслуживать в ресторане или магазине, чтобы вы рекомендовали это место друзьям?

— Если говорить про сервис моей мечты — он достаточно прост и понятен. Основное желание, чтобы тебя обслуживали люди. Не роботы, не «маски», а простые люди, которые обладают своим набором эмоций, желаний и даже настроений.

Каждый умеет встречать гостей, когда встречает их в своем собственном доме. Каждый умеет заботится о своих гостях, каждый может быть доброжелательным к людям, пришедшим гости. Все по разному встречают своих гостей, но каждый — искренне, пусть и по своему. Вот и все. Банальная истина.

Относись к посетителям ресторана, как гостям своего собственного дома. К сожалению, эту фразу заездили настолько, что рестораторы перестали видеть в ней саму основу.

— Откуда в российский ресторанах взялась эта удивительная мода включать музыку на такой громкости, чтобы нельзя услышать собеседника, сидящего напротив?

— Очень правильное наблюдение. Дело тут, конечно, не в моде. Речь о банальном невнимании к нуждам и потребностям гостей.

Очень часто приходится наблюдать картину, когда в зале, рассчитанном на посещение большими компаниями, где стоят столы на 6-8 гостей, музыка играет так, что людям приходится кричать, чтобы услышать друг друга. Это видно невооруженным взглядом, когда осматриваешь зал. Часть людей наклоняются к столам низко-низко, чтобы приблизить лица к сидящим напротив, в то время как другая часть компании отваливаются на спинки стульев или дивана, отчаявшись насладиться общением друзей. Где сейчас менеджер зала? Он не видит, что напрягает гостей?

Тут надо сделать оговорку. Менеджеры должны понимать, зачем люди приходят в ресторан. Причин множество: быстрая еда на ланч, романтическое свидание, деловая встреча, завтрак, встреча друзей, танцы… Громкая музыка нужна только тем гостям, цель которых потанцевать и если формат заведения приближается к клубу и менеджмент осознанно «намекает» гостям направленность заведения, музыка будет оправдана, просто вы найдете себе другое заведение, если ваша цель все-таки иная. Чаще, конечно, причина кроется в простом невнимании к гостям.

— Как, по-вашему, будет выглядеть сервис будущего?

— Думаю, в отношении сервиса произойдет деление рестораторов на два лагеря. Один лагерь — это минимизация человеческого вмешательства в процесс обслуживания: самообслуживание, ленты-раздатчики, люди-раздатчики с минимальным набором слов.

Второй вариант — обратная сторона, рестораторы, которые на обслуживание сделают ставку и будут стараться за счет работы персонала выделиться среди конкурентов. Оно будет разным. У кого-то официанты будут тихие, как мыши, но пепел сигареты будут ловить на полпути к пепельнице, а у кого-то садиться с гостем за стол и травить свежие анекдоты. Но и в том и другом случае вы сможете сказать — «это было отличное обслуживание!»

Как мы уже сообщали, в научно-исследовательской лаборатории Санкт-Петербургского государственного морского технического университета разработали концепт легкой субмарины Blue Space. Подводный аппарат будет работать за счет мускульной тяги, приходя в движение усилиями двух членов экипажа.

О перспективах подводных исследований и о будущем Blue Space редакции metkere.com рассказал руководитель проекта Владимир Тарадонов.

— Над чем вы сейчас работаете?

— В настоящее время мы испытываем в бассейне университета модифицированную модель подводного аппарата.

— Как продвигается процесс поиска инвесторов? Кому больше интересен проект — иностранным компаниям, отечественным фирмам или государству?

— Процесс поиска инвесторов идет туго. Определенный интерес к проекту проявляют в основном иностранные компании и частные лица. Отечественные компании, а тем более государство вообще практически не интересуются этим проектом.

— Существуют ли западные аналоги вашего аппарата?

— Аналогов непроницаемых туристических подводных аппаратов с мускульным или совмещенных приводом в мире нет. Хотя уже начали появляться за рубежом маломестные аппараты с обычными винтовыми движителями и подруливающими устройствами, которые требуют относительно много энергии, а, следовательно, и достаточно много тяжелых и габаритных аккумуляторных батарей.

— А чем отличается Blue Space от других проектов?

— Отличие проекта Blue Space от известных существующих подводных аппаратов заключается в том,что тяга в нем реализуется на всей поверхности аппарата в районе его носовой оконечности вследствии действия известного эффекта Коанда.

— Какие перспективы вы видите у исследования океанских глубин?

— Люди будут стремиться узнать две трети неизвестной поверхности земного шара. Суша практически вся уже истоптана.

— Может ли Россия сыграть заметную роль в освоении океана?

— Шансы России в этом направлении прямо пропорциональны интеллекту властных структур и «денежных мешков» страны.

Фото: Charlotte de Botton.

У английского писателя Алена де Боттона есть замечательное качество: его книги вдохновляют на новые открытия. Произведения де Боттона, такие как «Искусство путешествий», «Беспокойство о статусе», «Утешение философией» и другие, объединяют личный опыт автора и его исследование работ мыслителей, художников и поэтов прошлого.

В интервью metkere.com Ален де Боттон рассказал о том, что хочет изменять ощущения людей, мечтает полететь в космос и советует путешествовать в одиночестве.

— Над чем вы сейчас работаете? Что станет предметом вашего интереса после любви, философии, путешествий и архитектуры?

— Мои интересы могут показаться очень разнообразными, поэтому естественным будет спросить: «Как же вы решаете, о чем писать?» Есть две темы, к которым я постоянно возвращаюсь. Во-первых, как мы справляемся с тем, что причиняет боль? А во-вторых, давайте радоваться прекрасному и хорошему. Поэтому как писателя меня интересуют страдание и наслаждение. К тому же, я очень «личный» писатель, так что меня всегда мотивируют собственная боль и радость.

Недавно я закончил книгу «Удовольствия и муки работы». Это такая попытка понять современное рабочее место, насколько странной в масштабах истории является роль, которую играет работа в наших жизнях. Я провел два года, беседуя с людьми за работой и фотографируя их, и результат, надеюсь, очарователен. Книга выйдет в оригинале в марте 2009 года, а русский перевод появится в 2010 году, если мне повезет.

— На днях в Лондоне открылась «Школа жизни», в рамках которой ряд экспертов, в том числе и вы, будут делиться «идеями для жизни». Можете рассказать подробнее о школе? Почему вы решили участвовать в этом проекте?

— Я практичный писатель. То есть, я хочу писать, чтобы изменять людей каким-либо образом. Я хочу, чтобы они увидели мир чуть иначе. Становясь старше, я все больше понимаю, что, конечно, на людей влияют не только книги, которые они читают.

В обществах существует определенный «климат мнений», поэтому тому, кто заинтересован в изменении человеческих ощущений, придется в какой-то момент уделять больше времени политике. Моим ответом на эту новую политическую восприимчивость стало объединение с людьми, открывшими в Лондоне «Школу жизни».

Идея школы в том, чтобы бросить вызов традиционным университетам и переосмыслить знания, приблизив их к реальной жизни, уйдя от «знаний ради знаний». Проще говоря, это организация, которая пытается дать людям то, что, на мой взгляд, должны давать им университеты: чувство направления и житейскую мудрость с помощью культуры.

— Ваша книга «Искусство путешествий» больше о поэзии и философии, чем собственно о путешествиях. Почему вы выбрали такой способ повествования?

— Мне нравится соединять мои идеи с очень конкретными, практическими сторонами жизней людей. Например, сегодня люди проводят ужасно много времени, думая об отпуске. Мне кажется, что такие поездки, очень банальные с одной стороны, на самом деле несут в себе массу интересных и важных историй: роль денег в счастье, то, как мы запоминаем места, идею экзотики, роль литературы в формировании наших представлений о том, что интересно…

Результатом стала книга, которая является как трактатом об искусстве, литературе, философии, так и, надеюсь, крайне практичным и даже приятным взглядом на путешествия.

— Говоря о путешествиях, куда бы вы хотели попасть, хотя знаете, что это невозможно?

— Было бы чудесно наблюдать землю из космоса — и таким образом понять огромный масштаб, по сравнению с которым теряются наши повседневные дела. Вернувшись на Землю, всегда можно будет вспоминать эти образы для придания перспективы происходящему.

— Куда бы вы посоветовали поехать лучшему другу?

— Я посоветую другу путешествовать одному, а не с группой. Путешествие в одиночестве пугает и дезориентирует, но эта дезориентация может подарить самые ценные впечатления.

— У вас есть любимый сувенир из ваших путешествий?

— Я помню некоторые образы пустыни Синай, которую посетил, когда мне было 18. Ее грандиозность и пустота до сих пор меня впечатляют, и в суете городской жизни я иногда наслаждаюсь этими образами древней природы.

Подпишитесь на обновления metkere.com или читайте нас в ЖЖ.