В журнале «Большой город» чеченские старейшины рассказывают истории о кровной мести:

Вот была еще одна авария. Свидетели сказали, что водитель был пьяный, так как машину он вел кое-как. К двоим братьям погибшего — младший хотел примирения, а старший был катего­рически против — трижды обращались, и те все равно не хотели прощать. Уже в третий раз сам виновник аварии, в капюшоне, небритый, не выдержал, вышел вперед и сказал: «Давай уладим это все». Старший брат ответил: «А ничего подобного — я только кровью».

Тогда виновник вынул кинжал и протягивает ему. «В сердце хочешь, горло перережь, только не мучай этих людей, не мучай стариков, бери кинжал». Но младший брат обхватил старшего и не позволил убить. Тогда мы произнесли речь о том, что если он, старший брат, сегодня не простит, то на его похороны никто не придет. Если он умрет, то мы к нему отношения не имеем. Как бы отрекаемся от него. А похороны всегда происходят при участии стариков, имамов. И после этих слов он согласился простить.

XXI век на дворе, напомним.

Фото: Gunnar Salvarsson.

На севере Намибии живет кочевое племя химба (himba), едва не исчезнувшее в 1980-х, но постепенно возрождающееся сейчас.

Химба уделяют большое значение прическе, одежде и украшениям. Женщины химба носят юбки из козлиной кожи, украшенные ракушками и ювелирными изделиями из меди. Химба покрывают свое тело смесью из охры, жира и пепла, чтобы защитить кожу от солнца.

Фото: Carlo Amedeo Macinai.

Эта смесь придает их коже красноватый оттенок, который символизирует кровь, которая в свою очередь символизирует жизнь. Женщины заплетают друг другу косы и также покрывают их этой смесью.

Необычная внешность химба (ну и то, что женщины племени почти не носят одежду) делает их излюбленными моделями для фотографов.

Фото: Guled Mohamed/Reuters.

Мы продолжаем следить за судьбой африканского племени масаи. Напомним, что в апреле шесть воинов масаи принимали участие в Лондонском марафоне, чтобы собрать деньги на строительство колодца в своей деревне.

Но не все масаи придерживаются подобных традиционных ценностей. Некоторые — такие как Лемпурис Лалашо (Lempuris Lalasho) — даже нарушают древние табу, чтобы найти свое место в жизни и современной экономике.

Молодые воины масаи часто покидают родные деревни и отправляются в туристические центры в поисках заработка и, возможно, своей судьбы — многие из них мечтают жениться на белых женщинах.

«Мой друг Лейшоруа теперь богат. Он женился на женщине мзунгу (белой), которая взяла его с собой в… это была Новая Зеландия или Швейцария? Я не знаю. Он вернулся и построил большой дом, купил много коров. Я завидую ему», — признается Лемпурис Лалашо.

Фото: Joseph Okanga/Reuters.

Сам Лалашо пока не встретил белую женщину своей мечты, поэтому зарабатывает на жизнь, работая парикмахером. При этом он нарушает племенное табу — мужчинам масаи запрещено прикасаться к женским головам.

«Если отец узнает, чем я занимаюсь, он разозлится и может даже выгнать меня из дома», — говорит Лалашо. — Но мне нужно что-то есть, поэтому я нарушил табу, поскольку жизнь в городе очень дорогая».

По мнению старейшин, такое пренебрежение традициями наносит непоправимый урон культуре масаи. Они боятся, что скоро их культура останется только в книгах.

Для молодых масаи, в свою очередь, выживание становится важнее сохранения традиций.

Фото: Рустем Агдамов.

Николай Герасимович Божедомов, директор школьного музея в якутском селе Бетенкес, демонстрирует солцезащитные очки, которые в XVIII веке носили якутские модницы. Охотники делали себе такие очки, защищающие от слепящего белого снега, из плетеной сетки.

Во времена колониализма белому человеку, будем откровенны, доставалось: восстания малых народностей, москиты, океанская качка, пробковые шлемы эти дурацкие. Чем ближе момент возвращения в метрополию, тем медленнее тянется время. Джунгли смыкаются на головой, влажный воздух не дает дышать. Все мысли — только о смоге больших городов, дамах в криолинах, да родовом поместье, ветшающем без хозяина.

Вырвавшись наконец на большую землю бывший колонист мечтает поскорее забыть субтропические ужасы, но не нет — тут и там ему на глаза попадаются афиши, рекламирующие человеческие зоопарки. В этих этнологических экспозициях, или негритянских деревнях, демонстрируются аборигены из Африки и Азии в самом естественном виде.

Лев Данилкин сообщает важную новость: в опубликованном Guardian списке языков, подвергающихся опасности полностью исчезнуть, оказались два, которые распространены на территории России.

Терский саами — язык угро-финской группы; распространен среди проживающего на Кольском полуострове народа, который норвежцы называли «терскими саамами», а русские — «терская лопь». Сейчас на нем разговаривают всего 10 стариков из примерно 100 представителей этой народности, которые в качестве языка повседневного общения пользуются русским.

Кетский язык — последний сохранившийся язык из енисейской семьи языков. Сейчас на нем разговаривают примерно 600 человек, но дети его не учат, поскольку родители предпочитают разговаривать с ними по-русски. Кетский — единственный сибирский язык с тоновой системой, где смыслоразличающей является высота голоса. Также этот язык характеризуется чрезвычайно сложной словообразовательной системой и грамматикой.

Похоже, в Бразилии нашли одно из последних на планете племен, никогда не контактировавшее с цивилизацией. Они красят тела красной и черной краской, выращивают сады и пытаются напугать пролетающий над ними самолет.

Племя живет в регионе Энвира на бразильско-перуанской границе. Ученые полагают, что эти люди никогда не имели контактов с внешним миром, и все, что с ними связано, остается загадкой. Не известно, зачем они раскрашивают тела, как строят свои похожие на палатки дома, что едят, на каком языке разговаривают и как устроено их общество.

«Мы пролетели над ними, чтобы показать их дома, — говорит бразильский эксперт по туземным племенам Хосе Карлос дос Рис Миреллес Хуниор (Jos? Carlos dos Reis Meirelles Junior). — Это очень важно, потому что многие вообще не верили в существование этого племени».

Миреллес уверен, что численность племени растет и указывает на то, какими сильными и здоровыми выглядят люди. Все это, по его мнению, свидетельствует о том, что не стоит вмешиваться в их жизнь.

Опасность для них несут не только люди, желающие захватить земли аборигенов, но и самые безвредные болезни, к которым у живущего тысячелетиями в изоляции племени нет иммунитета.

Продолжаем разговор о спортсменах из далеких уголков нашей планеты. На фотографии чуть выше изображен, как вы, вероятно, уже поняли, член племени игорот Роберт Дуюган (Robert Duyugan). На своем деревянном скутере он участвует в традиционной гонке на Филиппинах.

Игорот известны своими поделками из дерева; как видите, их средства передвижения мало чем уступают продукции российского автопрома.

Надо будет попробовать сконструировать такую штуку во время отпуска в деревне, пожалуй.

Фото: metro.co.uk

Шесть воинов масаи впервые в жизни покинули Танзанию, чтобы принять участие в Лондонском марафоне. Они планировали заработать деньги на строительство колодца в их деревне Элуаи. Их двадцатичетырехлетний вождь Исайя вел дневник, который опубликовала газета Guardian, а мы сделали его неловкий перевод.

4 апреля: прибытие в Лондон

Самолет был таким большим и страшным, что я закрыл глаза. Моя семья не хотела, чтобы я отправился в Англию, потому что они никогда раньше не видели самолетов. Наши старейшина сказали, что мы можем пробежать марафон, поскольку мы все время бегаем, когда охотимся на львов или пасем скот. Иногда я бегу два или три дня со своим стадом, защищая его от львов. Мы можем помочь деревне собрать деньги на бурение скважины, поэтому все мы упорно тренировались.

В аэропорту Хитроу очень людно и трудно ходить по полу, потому что кое-где он движется. Ты идешь и в следующий момент он уезжает из-под ног! Трудно на него вставать и сходить, зато очень хорошо, когда ты на нем.

5 апреля: посещение фермы в Кенте и тренировки

Я очень скучаю по мясу и крови. Не по овощам, потому что это еда для женщин. Здесь есть молоко, но кровь все же лучше - она дает энергию. Английский чай с сахаром вкусный и мы попробовали овсяные хлопья, но лучшая еда - это круассаны. Я хотел увидеть местных коров, потому что они очень важны для нас. Но они оказались очень маленькими. Лошади здесь как большие зебры со странными металлическими копытами.

Погода здесь странная - из окна выглядит теплой, но снаружи очень холодно. Гораздо лучше, когда мы бегаем или принимаем душ. О душе мы раньше слушали, когда нам рассказывали про Англию. Нам сказали быть осторожнее: если включить горячую воду, то будет очень горячо, а если холодную - станет очень холодно. Это правда.

6 апреля: интервью с местной прессой и экскурсия

Все в Англии дружелюбны и улыбаются. В этом они схожи с культурой масаи, единственное отличие - то, что они белые. И здесь люди зависят от денег, а дома мы не покупаем еду. Люди относятся к нам с интересом, всегда спрашивают, зачем мы приехали.

7 апреля: встреча с национальными и международными СМИ в Лондоне

Все журналисты задают одинаковые вопросы. Они спрашивают, почему у нас странная обувь и щиты, спрашивают про кровь и львов. На Трафальгарской площади они спросили: "Что вы думаете о бронзовых статуях львов?" Но что я мог ответить? Это не настоящие львы. Я не против, что мы интересны им, но мы здесь не для того, чтобы быть экспонатами выставки.

8 апреля: смена караула у Букингемского дворца и посещение Парламента

Все фотографируют нас, а не солдат и лошадей. Мы смотрим на их культуру и все смотрят на нас. Парламент это здания в Лондоне. Они построены из очень надежных материалов. Мы очень надеялись увидеть королеву, но ее здесь не было.

9 апреля: танец на открытии Лондонского марафона

Мы будем танцевать и петь, когда побежим марафон. Мы не будем пить, мы поедим и потом побежим. Возможно, мы пробежим марафон за четыре часа, не очень быстро. Не думаю, что это будет трудно для нас - наша обувь сделана из покрышек и очень удобна.

10 апреля: катание на лошадях

Мы впервые ездили верхом на настоящей лошади. Удивительно, что люди могут говорить с ними, говорить им, куда идти, и они слушаются.

11 апреля: Тауэр

Мой дом в Танзании нравится больше, чем лондонские постройки. Жизнь гораздо более естественна без всех этих зданий. Это более западный стиль, мы можем жить на Западе, но я скучаю по деревне.

12 апреля: отдых в Кенте

Мне хочется завершить марафон и добыть питьевую воду, чтобы спасти жизни. У нас есть плотина, которую мы делим с дикими животными, и когда дети ходят за водой, они подвергаются опасности. Некоторые теряют жизни. На следующей неделе мы сделаем колодец и добудем воду, которая улучшит нашу жизнь. Потом я хотел бы изучать community development в Америке, чтобы стать великим вождем для своего народа.

На этом дневник заканчивается, а 13 апреля масаи вместе с сотнями других спортсменов приняли участие в марафоне. Четыре воина - Нгову, Ленгами, Нинна и Кесика - финишировали с результатом 5 часов 24 минуты 47 секунд, а их лидер Исайя - автор дневника - сошел с дистанции из-за травмы ноги. Шестой член группы, Тайко, сопровождал вождя в больницу. На следующий день масаи вернулись и завершили марафон, получив заслуженные медали.

Кстати, девятое место в марафоне среди мужчин занял россиянин Алексей Соколов, а в десятке лидеров среди женщин оказались сразу две россиянки: Светлана Захарова финишировала второй, а Людмила Петрова - пятой.