Наука и жизнь, Политика Акустический лазер Немцова

01.03.15 20:40 ,

nemtsovspace Фото: Александр Нечаев / ТАСС via Meduza.

В своей первой автобиографической книге «Провинциал» Борис Немцов рассказывал о своей научной карьере в 1980‐х и, в частности, об открытии им «акустического лазера», который так и не был назван его именем.

– Я занимался наукой около десяти лет. […] За неполные десять лет работы я написал около 60 статей, которые были опубликованы в самых солидных научных журналах, российских и западных. Многие считали, что из меня что‐то получится. Так считал даже академик Гинзбург. […] У меня в мой «научный период» было довольно интересное положение: я был свободен и мог заниматься чем хотел. У меня не было узкого направления, где я должен был бы корпеть над какой‐то конкретной задачей. Наоборот, был очень широкий выбор тем, и никто не ограничивал моих научных пристрастий. Меня всегда больше интересовало не столько выяснение каких‐то тонких нюансов, сколько яркие научные идеи. Моя особенность состояла в том, что иногда мне удавалось такие идеи высказывать. Идеи, которые, казалось, просто лежат на поверхности или носятся в воздухе, мне удавалось, во‐первых, провозгласить, а во‐вторых, реализовать.

nemtsovphys Фото: «Медведь».

Моя любимая научная идея – хронологически последняя в моем научном периоде. Акустический лазер. Я предложил модель, состоящую из перегретого пара, смесь, которая в случае сильного охлаждения излучает очень мощный звук. Такой мощный, что может поразить даже человека. Воспринимается ли этот звук человеческим ухом, зависит от особенностей прибора. В принципе, как ни странно, это именно инфразвук, который обычный человек не слышит. А что касается судьбы моего акустического лазера, то эта идея стала очень широко известна. И в нашей стране, и за рубежом. Статьи публиковались в самых авторитетных журналах (даже в Physical Review, это самый крутой мировой журнал по физике, в нем печатались Эйнштейн, Ландау, Сахаров). Но эта идея – не именная.

Это вообще довольно странный механизм – как образуются имена у тех или иных событий или явлений. Например, когда мы придумывали наши областные облигации, никто не ожидал, что они будут называться «немцовками». Я был бы счастлив, если бы этот акустический лазер назывался «лазером Немцова». На самом деле не всякий эффект называется именем своего автора. Статья называлась «Акустический лазер», под этим названием этот эффект и существует в науке. Название отражает существо дела, и все. Я не могу назвать свою собственную работу своим собственным именем. От меня это уже не зависит: как сложилось, так и сложилось. Действительно, механизм сложный и не очень понятный. Присвоение имени во многом зависит и от мироощущения автора, от того, насколько он озабочен собственной идентификацией.

Это вообще загадка для меня: как то или иное явление, и необязательно в науке, вдруг начинает иметь имя. Имя собственное. «План Маршалла», например. Мог бы называться, например, «План восстановления Европы». А называется «план Маршалла». Много таких примеров. Может быть, отчасти это зависит от благозвучности фамилии. Или от ее известности.

Понравилась заметка? Получайте еженедельный дайджест наших лучших материалов: