Интервью, Политика Илья Яшин: «Интернет – это площадка абсолютной демократии»

20.09.10 17:52

Илья Яшин Фото: Майя Шелковникова.

Член федерального бюро движения «Солидарность» Илья Яшин 10 лет занимается политикой, руководил молодежным «Яблоком» и участвовал в выборах в Мосгордуму. На прошлой неделе Яшин посетил с внезапным визитом Новосибирск, где, в частности, дал интервью metkere.com.

Илья Яшин рассказал metkere.com о «Революции, которой не было», роли интернета в политической деятельности и поделился взглядами на идеальную политическую систему.

– То, что вы с Борисом Немцовым почти одновременно, с разницей в сутки, приехали в Новосибирск – это случайность или часть какого‐то глобального плана?

– Чистая случайность. Меня пригласили ребята, которые организовали показ фильма «Революция, которой не было» в рамках клуба Frontline. Это было так организовано, что я в течение дня собрался и приехал. А поездка Немцова планировалась относительно дительное время.

Так что это простое совпадение. Борис Немцов встречается с активистами и сторонниками «Солидарности», его задача – презентовать доклад «Путин. Итоги», с которым он ездит по стране. У меня в Новосибирске задача совсем другая, я встречаюсь с людьми, которые не имеют практически отношения к политике: со студентами, с творческой интеллигенцией.

Вчера у меня была творческая встреча с ребятами в клубе «Интеграл», где был, собственно, показан этот фильм. Моя задача – обсудить фильм, который носит культурно‐политический характер. Обсуждаем фильм и те события, к которому он приурочен: 2007–2008 годы, парламентские и президентские выборы, марши несогласных, разгоны, аресты, все это глазами участников. Я как один из участников тех событий пытаюсь модерировать эту дискуссию и рассказываю о своих впечателниях.

– Почему фильм стоит посмотреть?

– Фильм показывает события, которые большинство граждан нашей страны либо не видели вообще, либо узнавали о них только через государственную пропаганду.

Это попытка взглянуть на события, которые происходили в Москве и Петербурге в то время, попытка объективного взгляда на ситуацию, когда режиссер Алена Полунина ходит с камерой за участниками, фактически живет их жизнью, когда их бьют, арестовывают.

Когда люди участвуют в таком наблюдении, очень легко скатиться к агитации, здесь такого не произошло. Это фильм о людях, их мотивации. Это интересно с разных точек зрения: творческой, культурной, политический.

При этом «Революцию…» в России почти не показывают, сегодня был седьмой или восьмой публичный показ этого фильма за два года. Его можно в интернете найти при желании, но информации о нем мало. Уверен, что когда‐нибудь он найдет массового зрителя, но пока это не так.

Ко мне подходили люди и говорили, что очень важно, что вы не просто нам этот фильм показали, но и поговорили с нами после этого фильма, и мы поучаствовали в дискусссии, это помогает его анализировать. Ты привозишь людям фильм о событиях, о которых они вообще не имели представления, либо имели поверхностное отношение. У них объективно возникают вопросы и важно с ними потом поговорить об этом.

– Почему эта история с маршами несогласных почти не вышла за пределы Москвы и Петербурга?

– Вообще, в России политика делается в столице. При этом, когда протест выходит за пределы столиц, это приводит к быстрым политическим последствиям. Вот, например, в Калининграде собралось несколько тысяч человек – и нет губернатора. В Абакане хотели построить завод – собралось несколько тысяч человек – и нет завода.

У нас страна такая специфичная: есть столица, все остальное – провинция, которая не учитывается. Поэтому наша задача – вырваться за пределы Садового кольца, и мы прилагаем к этому массу усилий. Взять хотя бы Новосибирск. Сейчас я приехал, Немцов приедет, позже в этом году я собираюсь сюда приехать на еще одно мероприятие. За последние годы я объездил больше 50 регионов.

Мы анализировали ошибки, которые демократы сделали в 1990‐е. Главная ошибка, на мой взгляд, что политическое движение не смогло стать народным. Поэтому мы много ездим по стране, я выступаю на митингах, встречаюсь со студентами, учителями, работниками заводов. И считаю, что это главное, чем должны заниматься московские и питерские оппозиционеры – идти в народ.

– Представлена ли сегодня демократическая оппозиция в каких‐нибудь региональных законодательных органах?

– В Екатеринбурге есть минимальное представительство. Это такие люди, которые очень заряжены на борьбу, вроде Леонида Волкова. Он так умудрился себя продвинуть в округе, что просто вынес кандидата от «Единой России» на выборах в городскую думу.

Единственное, как сейчас можно пробиться в региональный парламент – если каким‐то чудом тебя не сняли, то ты «вытаптываешь» округ, встречаешься с каждым своим избирателем, это дает тебе шанс. Но, как правило, даже это не помогает, потому что тебя просто снимают. Я, например, несколько раз участвовал в выборах, только однажды меня зарегистрировали в 2005 году, это был мой первый опыт, первые выборы, я набрал тогда 22 тысячи голосов. С тех пор меня всегда снимали. В последний раз, когда у меня были неплохие шансы на победу, в том же Университетском округе, я собрал 3500 подписей для регистрации, мне забраковали все до одной. Демонстративно это сделали.

Если людей регистрируют на выборах, то они иногда побеждают. Но серьезных конкурентов власти просто снимают.

– Насколько велики возможности интернета в продвижении оппозиционных идей и кандидатов?

– У интернета есть прошлое, настоящее и будущее. Все этим и занимаются. Никакой политики сегодня в России, кроме как на улице и в интернете, нет. Это сознательная позиция властей, они сознательно выдавили политику из парламента, с телевидения, они уничтожили справедливый суд.

Смотрите, у нас еще недавно были политические ток‐шоу на телевидении, еще недавно мы видели там оппозиционных лидеров, редко, но появлялись. Сегодня же просто болото. В парламенте «деревянные солдаты Урфина Джюса», которые могут только на одну кнопку нажимать, больше ничего не умеют. В суде нет справедливости. Поэтому что делать? Люди идут на улицу, но их снимают с выборов. Те, кто не готов идти на улицу по каким‐то причинам (семья, дети), они в интернете протестуют.

Интернет сегодня – это то же самое, что кухня в конце 1980‐х годов. Тогда протестовали на кухне – сегодня протестуют в интернете.

– Может интернет стать более влиятельным инструментом?

– Я думаю, что когда‐то мы придем к тому, что интернет станет более влиятельным, чем телевидение. Это вопрос ближайшего столетия, наверное. Дай бог, чтобы это произошло быстрее.

В ближайшие несколько лет интернет будет альтернативным источником информации. Интернет важен тем, что там всегда будут разные точки зрения, это такая площадка абсолютной демократии, где нет авторитетов, где тебя могут послать, могут похвалить, у тебя найдется своя аудитория. Интернет заставляет человека думать.

Телевидение сегодня в России одинаковое: одинаковые картинки, одинаковые говорящие головы, которые говорят одинаковые мысли, и нет никакой альтернативы.

– Которые одинаково «мочат» Лужкова…

– Сначала одинаково хвалят Лужкова, а потом одинаково «мочат» Лужкова. Все делают одинаково. Интернет в этом смысле гораздо многограннее. Потому что здесь Лужкова похвалили, а там – поругали. И ты можешь сделать выводы самостоятельно, в отличие от телевидения. Телевизор зомбирует, а интернет провоцирует мыслить.

– Будет ли сегодняшняя попытка создания демократической коалиции отличаться от многочисленных предыдущих?

– Я надеюсь на это. Хотя я являюсь активным участником создания коалиции с первого ее дня, я не хочу делать громких публичных заявлений о ее радужных перспективах. Потому что это 217‐я попытка объединить демократов и нет никакой гарантии, что она увенчается успехом. Тем не менее повод для оптимизма все‐таки есть.

Я вижу, что все люди понимают – невозможно дальше так ругаться между собой. Все понимают, что если мы снова все разругаемся, то над нами будут смеяться. И вот это понимание и, как мне показалось, готовность поступиться своими амбициями, выработать единые правила, например, выдвижение единого кандидата от оппозиции, и готовность играть по этим правилам дает повод для оптимизма.

Раньше была дележка портфелей, соревнование амбиций, всегда был вопрос «Кто главный». Сейчас этот вопрос отошел на второй план, есть понимание, что неважно, какая будет фамилия от кандидата от демократической оппозиции, важно, чтобы он был единым.

– Какова, на ваш взгляд, идеальная политическая система для России?

– Важно, чтобы в России была большая роль парламента. Традиционно так складывалось, что в России все сводилось к роли личности. Мне кажется, мы должны прийти к тому, чтобы в стране реально заработал полноценный представительный орган власти на всех уровнях.

Парламент и местное самоуправление – залог устойчивого и цивилизованного развития нашей страны. Если в России в ближайшие годы не сформируется полноценная законодательная власть, какой она должна быть на самом деле, то нас ждет плачевное будущее и, боюсь, развал страны. Поэтому свою роль и роль своих товарищей я вижу в формировании нормальных демократических правил игры.

Пока не появятся правила игры, которые все признают и которые станут базовым консенсусом для всего общества, в России существует риск самых страшных катастроф, развалов и кровавых бунтов. Парламент, который формируется на основе честных выборов, должен стать таким консенсусом.

Понравилась заметка? Получайте еженедельный дайджест наших лучших материалов: