В «Большом городе» милиционеры рассказывают о себе и своей службе. Читать это все крайне увлекательно и страшно.

«Ребята в моем подразделении заступают на смену с одной-единст венной целью — заработать денег. Способов полно. Можно ограбить пьяного, можно остановить машину за ПДД, хотя, по идее, это только ГИБДД имеет право делать, можно подкинуть наркотики. А что вы хотите от людей? Они же получают за работу милиционера какие-то жалкие копейки. В среднем — десять тысяч без надбавки мэра. С надбавкой — двадцать две».

Почему же миллионы людей, работающих не в милиции, но получающих такие же копейки, не грабят пьяных и не подкидывают наркотики? Удивительная моральная гибкость.

Или вот еще отлично: «С меня, с моего экипажа, требуют, что бы за смену я доставлял в отделение трех-четырех человек за административные правонарушения. Где их брать — непонятно. Можно правонарушения в отделе ку пить. Приходишь в дежурную часть, даешь дежурному двести рублей, и он выписывает протокол, что якобы я кого-то с административным правонарушением доставил».

Откровения милиционера из метрополитена: «Настоящие карманники нехило отстегивают — их многие опера прекрасно знают в лицо, но трогать-то их нельзя. Примешь такого — он один звонок сделает, и тебе бы стро объяснят, что негоже хороших людей задерживать. Если пойдешь на принцип, будут неприятности. Может даже оказаться, что ты со вчерашнего дня в органах не работаешь, так что карманника этого все равно придется отпустить».

Ну и напоследок — крылатая фраза: «Конкретная сумма определяется на глазок, ведь каждый инспектор — хороший психолог. Как учили нас старшие: „Клиент должен уехать от тебя довольным“. Иначе может стукнуть. Вот исходя из этого и решаем».

Новый руководитель Ростехнадзора Николай Кутьин рассказывает в интервью «Огоньку» о коррупции в ведомстве:

Коррупционный оборот в Ростехнадзоре составляет около 3 миллиардов долларов в год. [...] Мы выяснили, что чиновник минимум берет от 10 до 70 процентов от стоимости посреднических услуг, например по ускоренной выдаче лицензий.

>

Вовлечены, если строго по закону смотреть, все. Ведь даже те, кто сам напрямую в этом не участвовали, — они же все знали. Вот я — такой же сотрудник Ростехнадзора, я много лет здесь работаю, я многое знал. В своей сфере я пытался работать правильно, но знания-то у меня были. У нас сложилась неверная психология: я хороший, остальные плохие, я их не люблю, но идти и рассказывать про них кому-то не буду. В этом покрывательстве участвовали 100 процентов сотрудников.

>

Простой пример: в прошлом году я проводил проверку в одном из территориальных управлений в Центральном федеральном округе, неподалеку от Москвы. Человек устроился туда на работу в 2005 году, тогда у него были «жигули» «классика». Через два года работы он позволяет себе приезжать на работу на «бентли». Неужели этого не видят его коллеги? Побойтесь Бога, это все-таки «бентли», это даже не «мерседес»!